Знакомство с местными обитателями

Разом, каким-то единым слитком памяти все это вспомнилось, пока моторка неслась по озеру навстречу таежному берегу. Но вот мотор смолк, и лодка мягко уткнулась в прибрежную гальку.

До звона в ушах оглушила тишина. Лишь плескалась в берег потревоженная нами прозрачная вода.

– В этом заливчике укрываемся, когда штормит,- сказал моторист.- Тут пристать к берегу еще можно. А так везде выбрасывает.

Не ступая на землю, он вдруг неожиданно гаркнул: «Э-эй!»

– Кобель тут у деда Милая злющий! От зверя отлаивается.

Издалека забрехала собака.

– Привязан аль нет? А, пошли!

Мы ступили на землю и двинулись по тропинке сквозь густые высокие заросли. Открылась широкая поляна, за ней на пригорке пасека и домик.

Навстречу выскочила огромная рыжая дворняга и принялась шагов с пяти нас облаивать.

Вскоре показались старик со старухой: он в шапчонке, с литровой пустой банкой; она приплаточена, с лукошком,- и оба с большими деревянными посохами. Что-то сказочное было в их появлении, должно быть, от этих зарослей вокруг, от доброго какого-то духа, которым веяло от четы стариков. Вероятно, они несколько дней никого не видели у себя и потому обрадовались людям.

Познакомились.

– А мы только по ягоду собрались с бабкой,- сказал, улыбаясь, Иван Петрович Минаев.- Тут, по ключу, смородинники…

В свои восемьдесят годов держался дед бодро, с выправкой былого кавалериста. Чуть позже я узнал, что вплоть до недавнего времени он ездил верхом до самого села за продуктами, но как-то лошадь оступилась и упала на бок, неудачно свалив седока. «Придавила, проклятая!»- гневался дед, сверкая глазами.

Мы прошли в тесную избушку . В сенях резвилось полдюжины серых пушистых котят, а за их игрой, лениво развалясь, наблюдал огромный котище, тут же была и кошка. Целое кошачье семейство!

Топилась печь, и от нее шел березовый жар. Бабка, Анна Ефимовна, поставила чайник, нарезала хлеб, налила в миску меду.

– Уж извините, больше угощать нечем… Меду побольше ешьте, свежий, кипрейный.

Оставить комментарий