Первая легенда об озере

– Марка – по-казахски осенний ягненок, то есть што прошлой весной народился и к осени подрос. Самое знатное мясо для бесбармака. Коль – озеро. Стало быть, озеро полугодовалого барашка, так следует понимать. А почему такое название, знаешь?- седоусый дед при этих словах сощурился на меня и в нетерпении постучал по столу согнутыми, алыми от кислицы пальцами.

– Значит, так,- продолжил он.- Прикочевал в Чумек один казах, крепко богатый. Табуны лошадей у него, стада баранов тысячные. Словом, бай. Дочь у него выросла красавица. Пора замуж, а – не отдает. Не хочет расставаться. Всем разпаилучшим женихам от ворот поворот.

Но однажды-таки доняли они его. Съехались со всех сторон в урочище, белые юрты поставили. Говорит бай женихам: «Ладно, отдам дочь замуж, и вдобавок половину моего скота получит жених. Но одно условие: он должен обежать Маркаколь на коне, пока мясо марки варится».

Заохали женихи – виданное ли дело! Где ж обежать кругом, больно далеко, а мясо барашка нежное, быстро варится. Hо делать нечего. Сели на коней, уже на изготовке.

Тут подходит к баю простой пастух: «Разреши, и я побегу вокруг озера!» Рассерчал бай: «Куда тебе тягаться с лучшими джигитами! Твое дело овец пасти». Но мурзы, которых судьями выбрали, вступились. Пришлось баю разрешить. А был у того чабана жеребенок-трехлетка, хороший скакун. На него и надеялся. Сел он на своего третьяка и поскакал вместе со всеми.

Ну, бегут они, за увалом скрылись с глаз, а повара начали барашка колоть. Заложили в казан. Гостей собралось много со всей округи, сидят кружком, кумыс пьют. Час, другой ждут. Солнце по небу катится, в котле мясо булькает, а никого не видать.

Спрашивает бай поваров: «Скоро ли марка поспеет?» – «Еще сыроват». За чабана, друга своего, стало быть, переживают. Дотянули до пяти вечера, вот-вот солнце зайдет. Снова бай спрашивает: «Эй, чего вы там дурака валяете! Сварился марка?»- «Нет еще, сейчас дойдет»,- отвечают повара, а сами на притор поглядывают. А там, на приторе, что-то уж чернеет – не чабан ли? Добрый у него трехлетка-то! Глядь, действительно он, погоняет своего коня.

Прибежал чабан, намного всех обогнал . Тут повара и говорят: поспело мясо. Шум, крик поднялся: победил бедняк всех богатых женихов! Бай хмурый сидит: дело назад не поворотишь слово дадено. Чабан радостный, счастливый, очень уж он любил красавицу байскую дочь.

Большой той начался! Пришлось баю отдать дочь за чабана и половину скота отдать.

А конь-то третьяк, знаешь, што? Не выдержал. Добежал только – и пал на месте…

Дед Минаев задумался, и было видно, что разволновал его собственный рассказ.

Оставить комментарий