Медвежья рыбалка

«Не одни люди, жадные до добычи, спешат в это время года к Маркаколю спешит туда и медведь, так сильно любящий полакомиться рыбой, да еще и на голодный желудок, после долгой зимней спячки к тому же. В очень большом количестве собирается этот зверь весною к Маркаколю и пренахальиейшим образом бродит по его берегам, вокруг всего озера, старательно разыскивая ямы с рыбой. Чем богаче та или иная ямина с рыбой, тем большее число медведя бьется около нее.

Кто раньше разыщет такой естественный садок с рыбой,- человек или зверь,- того и добыча».

В остальное время года рыбу ловили сетями. Интересно, что невод был под запретом, и, хотя, так сказать, официально никто запрет не устанавливал и за исполнением правил рыбной ловли не следил, сами рыбаки строго соблюдали условие: и за своими следили, и за пришлыми. Если кто нарушит установленный в ловле всем миром порядок, на сходке того мужики обсудят, замечание сделают, ну а если второй раз попадется – пощады не жди… Но все же рыбьи стаи редели год от году, ведь и сетями ловили «страшно много». У каждого рыбака было по двадцать-тридцать, а то и больше сетей, и ежегодно он добывал до двухсот пудов (32,8 центнера) ускучей и хариусов. Ценная и вкусная эта рыба стоила дорого, и налог в полтину за одну сеть оправдывался с лихвой. Немудрено, что рыбы становилось все меньше и меньше.

Обеспокоенный прогрессирующей убылью рыбы в Маркаколе, Яблонский предлагал сократить число сетей у каждого рыбака до десяти, брать плату за лов и, кроме того, учредить наконец «должность надзирателя в нерест» , но, конечно, никто его предложений и не заметил, кому было дело до какого-то озера у черта на куличках.

Оставить комментарий