Не нарушь заповеди...

Маркаколю, верно, на роду было написано быть заповедником. Место отдаленное, дикое, труднодоступное, на редкость своеобразное, вобравшее в себя все богатства алтайской природы в ее пограничье со степями Центрального Казахстана и монгольскими пустынями. Лишь в начале нынешнего века поселились на озере люди, основав по берегам несколько деревенек вряд ли когда население округи достигало тысячи человек, ныне же и того меньше.

Повезло озеру, что оно не попало в хозяйственный оборот и сохранило чистоту своих вод, повезло и в том, что как пограничную зону стороной обошли его орды туристов. Конечно, есть и потери: леса поредели кое-где по берегам и в площади водосбора, ускуч и хариус измельчали, и вообще рыбы поуменьшилось, сократилась численность некоторых ценных и редких птиц и зверей… Но все же любому человеку, кто впервые сюда попадал, и уж тем более знатокам этого озера, было совершенно ясно: заповедные места!

Заповедать это прекрасное горное озеро собирались давно. И лишь в начале семидесятых годов, наконец, были осуществлены первые практические шаги. Несколько лет на Маркаколь выезжала группа ученых для того, чтобы определить границы будущего природного резервата. Заповедать территорию – значит полностью и навечно изъять ее из хозяйственного оборота для чисто научных целей. Ну какой же хозяйственник отдаст по доброй воле хоть клочок земли из своих угодий! Хотя, конечно, все вроде бы понимают, что охрана окружающей среды – дело необходимое. Кто не знает об исключительно важных постановлениях партии и правительства! Понимают вроде бы и то, что нужно иметь так называемые эталоны природы – чтобы по ним судить о происходящих в окружающей среде изменениях. Понимать-то понимают… а все равно цепляются, как за спасение, за «свои» земли, порой даже совершенно непригодные для хозяйственного использования.

Первоначально по проекту Маркакольскому государственному заповеднику должны были отойти 78 тысяч гектаров земель, из них 62 тысячи гектаров угодий, не используемых ни в сельском, пи в лесном хозяйстве. После долгих прений хозяйственники все же отстояли от заповедания часть земель. Окончательно резервату отвели площадь в 71 359 гектаров. Большую часть этой территории составляет собственно озеро – 43950 гектаров. Кроме того, в заповедную территорию вошли 155 гектаров бывших сенокосов, 2039- пастбищ, 3756- покрытых лесом земель и прочих земель -21 459 гектаров. Заповедник расположен на землях государственного запаса (61 728 гектаров) и Маркакольского лесхоза (9631 гектар).

Сравнив первоначальный, научно обоснованный проект (разумеется, под заповедник лишней земли не просили, а – лишь необходимый минимум) и утвержденный вариант, нетрудно заметить, что обрезали – и значительно – площадь лесного фонда. Хорошо это пли плохо? Я присутствовал на научном совете заповедника, где выступали и ученые из Алма-Аты,- все единодушно сетовали на то, что резерват оказался почти без земли. Охранная зона заповедника местами идет по кромке берега, а это, конечно, очень тесные для нее границы. Странным образом оказалось вне охраны среднее течение главной нерестовой реки – Тополевци.

Земли там – «кочки да болотины», в хозяйстве явно не пригодные,- почему было не отдать их заповеднику? То же самое можно сказать и о деревне Нижней Еловке, расположенной на берегу Маркаколя. Там находится сейчас отделение Кабинского совхоза. Пришло это отделение в совершенный упадок. Из-за бездорожья, отдаленности затруднена доставка техники, горючего, продовольствия и товаров. Немудрено, что люди из Еловки разъезжаются. Для совхоза этот отдаленный участок – тяжкая обуза. Почему бы не отдать его заповеднику? Отсюда, из Нижней Еловки, можно было, как следует наладить и контроль за Кальджиром, который атакуют браконьеры в нерестовую пору. К сожалению, и этот вопрос не решается в районе положительно…

На научном совете говорилось и о том, что не все благополучно обстоит с соблюдением режима заповедности. Исток Кальджира загажен и захламлен. От ферм, расположенных на самом берегу, стекает в озеро навозная жижа. Своры голодных чабанских собак рыщут в местах гнездования дичи. Собаки наносят большой вред, уничтожая и распугивая птиц. Вообще-то каждому чабану, особенно в местах, соседствующих с заповедными землями, полагается иметь не больше одной собаки, да и ту держать на привязи, но никто этого правила не соблюдает. «Сколько раз мы составляли акты на эти нарушения!- говорили работники заповедника.- Никто не реагирует на них как следует. «Пишите, пишите!- в лицо нам смеются чабаны.- Все равно нас никто не оштрафует. Айда лучше чай пить, чем писаниной заниматься!»
Начинает чистейший Маркаколь страдать и от загрязнения. Летом по всем почти речкам, впадающим в озеро, располагаются полевые станы. И вот то ли по халатности, то ли по экологическому своему бескультурью механизаторы загрязняют речки соляркой, машинным маслом, остатками бензина. Добавляют бензина в озеро и моторные лодки…

Работники Маркакольского заповедника пытаются бороться с этими нарушениями, но, к сожалению, пока не встречают поддержки в районных инстанциях. Припомнилась мне печальной памяти история, происшедшая в заповеднике Аксу-Джабаглы. Там тоже все начиналось с нарушений в охранной зоне, и тоже от актов, как от каких-то досадных пустяков, отмахивалось районное начальство. «Ну что они мне тут под носом консервную банку соорудили?!- возмущался в разговоре со мной один из руководителей района.- То нельзя, это нельзя. Нам план надо выполнять, а не диких козлов сторожить!» «Консервную банку» «распечатали» следующим летом. В засуху на высокогорные заповедные луга загнали с равнины более ста тысяч голов крупного рогатого скота. Загнали с благой целью – спасти скот от бескормицы, получить хорошие удои и… по-хозяйски использовать полвека нетронутые, богатые разнотравьем заповедные луга. Однако благими намерениями если куда и вымощена дорога, то только не к выполнению плана. Вдруг дохнуть стали коровы, да помногу,- а среди них были и рекордсменки по удоям. Пообъедались они, оказывается, ядовитых трав, которых на равнине никогда не видели и которых так много на высокогорье. И пришлось срочно эвакуировать скот с заповедных лугов…

А ведь предупреждали об этой грозящей коровам опасности ученые. Да не поверили им, решив, что просто хотят они оставить «нераспечатанной» свою «консервную банку», не желают помочь в трудную минуту сельскому хозяйству.

Что же получилось в итоге? Ни в чем не повинных буренок погубили, а уцелевших – замучили высокогорными восхождениями. А луга заповедные – до пыльных проплешин поистрепали, до сих пор, хотя прошло около десятка лет, не могут отойти эти луга от многих тысяч копыт…

Да, никто не спорит, надо выполнять план,- но не любой ценой, не за счет заповедной территории. Нельзя забывать, что она навечно изъята из хозяйственного пользования. Одним из ленинских заветов в деле охраны природы был декрет об учреждении Ильменского заповедника, изданный в 1920 году. Там записано: «Заповедники являются национальным достоянием, предназначенным исключительно для разрешения научных и научно-технических задач».

Маркакольский государственный заповедник – шестой по счету в Казахстане. Теперь под охраной находится более пятисот тысяч гектаров земли, что далеко не составляет даже одного процента территории республики. Между тем даже в таких небольших по площади республиках, как Азербайджан и Армения, заповедано соответственно 1,5 и 2 процента площади. А ведь наш Казахстан нисколько не уступает им ни по богатству, ни по разнообразию ландшафтов и климатических зон, напротив – гораздо превосходит . У нас до сих пор не заповеданы еще прекрасные уголки природы на Мангышлаке, в Южном и Центральном Казахстане. Но даже и в охраняемые заповедные земли то и дело вторгаются хозяйственники, не изжито браконьерство…

Беспардонные «заходы» хозяйственников в природные резерваты объясняются некоторым образом и общей природоведческой неграмотностью. Ведь, по существу, мало кто, кроме специалистов, представляет себе, что такое заповедник, зачем он нужен и в чем его назначение и ценность.

Заповедники не зря называют научными лабораториями человека в природе. В наше время бурного развития производительных сил и урбанизации с каждым годом все меньше остается на земле участков дикой природы или, по крайней мере, природы, слабо измененной людьми. А такие места очень нужны и потребность в них будет возрастать год от года.

Людям жизненно необходимо знать, каким образом работают природные системы, как обеспечивается надежность их работы, как можно увеличить запас прочности природных сообществ в условиях их интенсивного использования. Вот таким материалом для сравнений и служат ученым неприкосновенные эталоны природы – заповедники.

Давно замечено, никто так чутко не отзывается на перемену условий существования, как живые организмы – биоиндикаторы. Они способны сигнализировать нам не только о всевозможных глобальных неприятностях в биосфере, но и об угрозах, так сказать, местного значения. Место этим биоиндикаторам как раз в заповедниках.

Вспомним и о том, что необходимо сохранять редких животных, многие из которых существуют на пределе своих возможностей, не умея приспособиться к полям, отравленным гербицидами, загрязненным водоемам, порубленным лесам. (Заметим, что сотни видов животных уже уничтожены, многие – под угрозой исчезновения.) Человеку еще многому предстоит научиться у «дикого» мира животных, в частности, удивительной надежности природных систем. Обилие видов птиц и зверей, их генетический фонд требует особой сохранности – и здесь незаменимы заповедники, последние убежища дикого зверья.

А заповедник в Маркаколе уже существует – и это главное. Природа залечивает раны, нанесенные ей человеком. Оживает мир птиц и зверей. Восстанавливаются те тончайшие связи, что были нарушены здесь когда-то. И жители Маркаколя начинают понимать, какое чудо – это прекрасное, почти не измененное человеком место земли, красота и прелесть нетронутой природы заповедника. Велика эстетическая ценность этого неповторимого уголка земли. Заповедники – это как бы душа природы…

Отрадно и то, что крепнет материальная база заповедника. Закапчивается строительство центральной усадьбы, для сотрудников построены жилые дома. В заповеднике уже действует научная лаборатория. Создан музей природы. Ведется широкое комплексное изучение фауны и флоры заповедной земли, исследуются физико-географические особенности района.

Века будет жить Маркаколь, потому что он заповедан, то есть завещан нами будущим поколениям.

Завещан, чтобы беречь.

2 Комментариев to “Не нарушь заповеди…”

  1. nomad Says:

    Altai Expeditions
    Уважаемые авторы такого очень хорошего сайта о Маркаколе!
    Но знаете ли Вы о проблемах этого прекрасного края?!
    Готов встретиться и поговорить.
    Мой офис – М. Горького, 46-122, Алтайские Экспедиции.
    Я на пару недель откочёвываю на Маркаколь.
    Звоните по 24 57 09 или 26 97 64.
    Андрей

  2. Артемий Says:

    Здравствуйте!
    Очень интересный материал.
    Если есть возможность, хотелось бы связаться с автором.
    Есть необходимость связаться с автором статьи.

    С уважением.
    Артемий, ихтиолог.

Оставить комментарий